Merry Christmas from Moscow. С Рождеством поздравляет американец и плачет, как ребёнок от радости.


Когда у человека живая душа, неважно, какая у него национальность. Слёзы радости, слёзы очищения… Это можно почувствовать только в России. Всё больше людей это понимают. dzen.ru

Отец Джозеф Глисон переехал из США в Россию вместе со всей семьей. По его мнению, именно здесь находится один из последних бастионов христианства на планете.

Как это было – привезти 8 детей и жену в страну, где никто не говорит на их родном языке? И как Отец Глисон оценивает свой выбор сейчас?

Нора Симм

Нашла сегодня в Дзене. Много букв, но оно того стоит. «Россияне, которые приезжают в Беларусь в гости или с туристической целью, часто удивляются, так как они не видят на улицах и рынках столь привычных нам мигрантов... Да, они есть в сфере торговли (торгуют в сезон арбузами и дынями), но их буквально единицы, о засилии и вовсе говорить не приходится. И все белорусы при деле, трудятся. Но так было далеко не всегда. В советское время на белорусских предприятиях славно трудились представители всех трудовых народов. После Перестройки и развала СССР многие вернулись домой, в свои республики, но в 90-е снова оказались в Беларуси, чтобы заниматься бизнесом (торговать). И тут столкнулись с законами, которые работают. По тем временам это было немыслимо.
Торговать можно, но цены должны быть не выше 18% от государственной цены. Схитрил, повысил цены — едешь домой, товар конфисковывается в пользу государства. Женился на местной жительнице — гражданства не получишь, жди семь лет. Нарушил закон — гражданство потерял навсегда. Желающих сильно поубавилось. Находиться иностранному гражданину, без разрешения на работу, на территории республики можно лишь не более 2-х недель.
Но нелегальные мигранты хитрили изо всех сил, прятались в своих всемогущих диаспорах, пытались решать вопросы через коррупционные схемы, за деньги (ведь основная надежда была не на официальную торговлю фруктами, а на распространение более прибыльных наркотиков). А диаспора – это ползущее ОПГ со своими внутренними законами, землячеством и т.д. Но мигранты не учли, что в Беларуси началась борьба с преступностью.
В 1993 году в Бресте была разгромлена мощная диаспора чеченцев, которые проживали на улице Богданчука (местные называли ее улицей Дудаева). Местные жители взбунтовались после убийства девочки, которая отказала в взаимности одному из чеченцев, виновный был наказан, а вся диаспора была депортирована из республики. И это было только началом.
После того, как в 1997 году в Могилеве погиб депутат Евгений Миколуцкий, был издан закон "О неотложных мерах по борьбе с терроризмом и другими особо опасными насильственными преступлениями". И началась волна уничтожения преступности в прямом и переносном смысле.
На 1999 год в республике насчитывалось всего 5 криминальных авторитетов, остальные случайно исчезли, пропали без вести, подавились плюшками, были расстреляны в своих автомобилях. В 2012 Генпрокуратура Республики отчиталась, что количество воров в законе и авторитетов в стране равно "0". Оставшиеся в живых жулики удрали в Россию и Европу.
В 1999 году в Беларуси силами МВД была проведена мощная операция "Оползень", в ходе которой нелегальные мигранты из стран средней Азии были выдворены из страны, а этнические ОПГ подвергнуты разгрому. По тому же сценарию, как с прочими преступными элементами.
Мигрантам стало негде жить, местные жители отказывали им в аренде квартир, т.к. это было незаконно и чревато последствиями. "Резиновые" квартиры невозможны. Где зарегистрировался — там и живи. Проверка выяснила, что не живешь по месту регистрации — до свидания. Если поблизости поселятся подозрительные люди — соседи об этом сразу сообщат в милицию, которая незамедлительно отреагирует. А работать в рамках закона мигрантам оказалось не интересно.
Но к тому времени Беларусь столкнулась с отсутствием рабочих рук. Стало некому строить и работать на заводах. Множество белорусов предпочитали работать за пределами республики, трудились в России и Польше, зарплаты там были намного больше. Кто-то был занят в перегонах автомобилей из Европы. В деревнях процветало пьянство. Часть населения предпочитала вообще не трудиться, собирала в лесах рыжики и продавала их по 15 долларов за килограмм полякам.
Мигрантов, в том числе вьетнамцев и китайцев, которые за 1.000 долларов в месяц были готовы работать без выходных и праздников, стали снова привлекать к работе. Но закон установил приоритет на рабочее место перед местными. Если есть желающий беларус поработать в той же должности и за те же деньги — предпочтение отдается ему.
Всё жестко регулируется законами и административными мерами контроля. Без разрешения на работу, которое, после тщательной проверки, выдается в МВД предпринимателю на конкретного человека, мигранту работать невозможно. Ни один предприниматель без разрешения не наймет, понимает, что дело закончится крахом, очень высокий риск потерять всё. По окончании контракта наниматель обязуется за свой счет спровадить гостя домой.
Еще одна эффективная мера воздействия — был принят закон о тунеядстве. Не хочешь трудиться в республике, будешь считаться тунеядцем, без обслуживания в поликлиниках, без льгот на проезд, а дети тунеядца не будут приняты в детский садик и не получат бесплатное питание в школе. Это многих вразумило, люди стали возвращаться на Родину.
Тем временем, в Беларуси были созданы меры помощи семьям для своих граждан. Два ребенка в семье — скидка по ипотеке, три ребенка — государство погашает 25% взятого кредита или ипотеки. Четыре ребенка — квартира семье бесплатно. Но касается это только работающих граждан Беларуси.
Кроме того, за это время огромное внимание уделялось сельскому хозяйству и мерам обеспечения сельских жителей. Все пустыри были засеяны, государство получало прибыль от каждого клочка земли. Была создана система государственных агрогородков, с магазинам, асфальтовыми дорожками, развитой инфраструктурой, коттеджными поселениями.
Каждой семье, желающей поработать в аграрном комплексе, предоставляется жилье в коттедже из расчета двухэтажный коттедж на две семьи, с разными входами в жилище. Через пять лет труда — коттедж остается в собственности. Для отдыха трудящихся имеется система санаториев и профилакториев. Качественно развита местная медицина.
Таким образом, была выстроена такая система, при которой в мигрантах нет большой необходимости, а все местные заняты делом. Многомиллионные орды безграмотных работников с криминальными наклонностями и чужим менталитетом в Беларуси просто не нужны.
Республика готова сотрудничать только с теми, кто на самом деле приносит ей пользу и высокие технологии. В последнее время в РБ учится масса китайских студентов, а сама Беларусь развивает партнерские отношения с КНР, в рамках которых китайцы трудятся на совместных высокотехнологических площадках проекта "Большой камень".
Можно ли создать подобную ситему в России, которая на порядок богаче Беларуси и обладает практически неисчерпаемыми ресурсами, которых нет в РБ? Безусловно, можно. Но тогда пресекутся все криминальные схемы и криминальные потоки денежных средств, чиновникам на местах и высоким начальникам в Правительстве это не выгодно. Ведь придется по-настоящему работать.
И на то нужна воля самой власти, которой сейчас проще рассуждать о том, что без мигрантов Россия не справится. Да вы просто не мешайте нашим гражданам, уберите препоны для них, возьмите опыт Беларуси и проблема будет очень быстро решена. Наши люди любят и готовы трудиться и будут, если государство будет обеспечивать их безопасность и стабильность, процветание, делом, а не на словах. И никакой велосипед тут изобретать не надо».
Военвед