Хотелось бы коротко рассказать об невероятном альбоме “Fiends & Angels Again” американской певицы и актрисы Martha Velez пуэрториканского происхождения, которая родилась 25 августа 1945 года. Невероятно талантливая Martha Velez начала свою творческую деятельность в пять лет исполняя свои вокальные партии, уже в 12 лет как оперная певица получила стипендию, а повзрослев окончила высшую школу исполнительных искусств в Нью-Йорке, а кроме этого стала доктором философии. Свою творческую карьеру в качестве вокалистки она начала еще в 1963 году выпустив два альбома, а позже ее увлечения музыкой была фолк-рок-музыка и она участвовала в качестве певицы в группе The Gaslight Singers, позже она выпустила шесть сольных музыкальных альбомов, а также снялась в 12-ти фильмах и 5-ти театральных пьесах. Удивительно талантливый человек с невероятными вокальными данными, но, пожалуй, одно из удивительных ее достижений является выпущенный в 1969 году альбом “Fiends & Angels Again” в создании которого поучаствовали величайшие исполнители рок-музыки, причем просто нужно посмотреть состав: Eric Clapton, Paul Kossoff, Stan Webb, Jack Bruce, Brian Auger, а продюсировал сам Mike Vernon. В мае 1975-го была на Ямайке и стала единственным американским артистом, которого продюсировал Bob Marley. Ему так понравился ее необычный голос, что в 1976 он записал с ней альбом. Fiends and Angels - лучший диск в карьере этой певицы, обладающей незаурядным голосом. dzen.ru - Валерий Ростов

thetrickismusic.com
В течение многих лет альбом Fiends & Angels оставался одним из наиболее тщательно охраняемых секретов блюз-рок-сцены конца 1960-х годов. Наконец, в 2008 году независимый лейбл компакт-дисков Wounded Bird, специализирующийся на альбомах, которые мейджоры отказываются переиздавать, выпустил эту жемчужину Martha Velez. До этого "Fiends & Angels" продавалась на аукционах довольно дорого, несмотря на то, что на момент ее выпуска в 1969 году не пользовалась большим спросом. Тем не менее, это был один из определяющих блюз-роковых альбомов того времени, в котором практически идеально сочетались вокалист, музыканты и продюсер, что позволило создать блюзовую атмосферу с необузданной энергией. И некоторые из лучших произведений лучших музыкантов Англии.

Velez — жительница Нью-Йорка, изучавшая оперу в молодом возрасте, а затем училась в Высшей школе исполнительских искусств на Манхэттене. В колледже (Университет Лонг-Айленда) она также присоединилась к гастролирующей фолк-группе Gaslight Singers, а позже сыграла несколько главных ролей на Бродвее, включая "Hair". Так как же ей удалось записать свой первый сольный альбом в Англии со всеми этими выдающимися блюз-рок-музыкантами?
Во время записи демо в Нью-Йорке с продюсером Ричардом Готтерером Сеймур Стейн из Sire Records случайно оказался в студии. Они немедленно захотели подписать Velez, и когда выяснилось, что она любит блюз и особенно материал, который делали Cream, они связали ее с Майком Верноном, английским блюзовым продюсером, который работал с ранними Fleetwood Mac, John Mayall и позже с Ten Years After, среди многих других. Он также был основателем блюзового лейбла Blue Horizon.
Вернон собрал элитную группу музыкантов, и на материале был обрушен поток горячих, вдохновенных выступлений, идеально подобранных к голосу Velez, который обладает натренированным качеством, но при необходимости может быть и непристойным.
Гитарные соло в большинстве композиций яростны, и хотя говорят, что Клэптон сыграл только в четырех, он чрезвычайно узнаваем по тяжелому ритму композиций "Feel So Bad" и "I'm Gonna Leave You" Лайтнина Хопкинса (возможно, двух лучших треков альбома), "It Takes A Lot To Laugh, It Takes A Train To Cry" и "In My Girlish Days". Это было подтверждено на компиляции Velez "Angels Of The Future Past", выпущенной на компакт-диске в конце 80-х.
Остальные соло столь же мощны и изобретательны; как говорят, также участвовали Spit James (Keef Hartley) и Paul Kossoff (Free).
Jack Bruce также известен своими мощными басовыми партиями, плотными, резкими и сдержанными. Bennett играет на мощной гармонике в песнях "I'm Gonna Leave You" и "Feel So Bad", а Vernon также широко использовал духовые инструменты, придав сессиям еще одно измерение.
В альбоме много других драгоценностей: фанковая композиция Velez "Swamp Man", в текстах которой содержится название альбома; медленный блюз в стиле Joplin "A Fool For You"; кавер на песню Etta James "Tell Mama"; умеренное шуршание тлеющего "Drive Me Dadd", над которым причитает Velez; "Come Here Sweet Man", нежный оригинал от Velez; и "Let The Good Times Roll", подходящее веселье приближается. Отличный выбор песен.

Из воспоминаний Martha Velez
Впервые я встретил Майка Вернона, когда приехал в Лондон. К счастью, он оказался очень спокойным, но старательным продюсером, который очень уважал артиста. Он меня очень воодушевил. Он также выглядел как рок-звезда, с отличным бизнес-мозгом в сфере A&R и острым вниманием к блюзу, отсюда и его звукозаписывающий лейбл Blue Horizon. Прежде чем мы пошли в студию, Майк Вернон и я просмотрели тонну его коллекции блюзовых пластинок, чтобы выбрать, какие песни могут мне подойти… какие я могу усвоить эмоционально, психически и музыкально. Из этой партии мы сократили количество до нескольких.
Я привезда с собой из Штатов, "Drive Me Daddy", "Fool For You", "Tell Mama", "Let The Good Times Roll", "It Takes A Lot To Laugh, It Takes a Train to Cry" (Dylan в конечном итоге был моим соседом, когда я жила в Вудстоке). В Лондоне я выбрала песни "Feel So Bad", "I’m Going to Leave You" и "In My Girlish Days", пока мы работали над альбомом. Перед началом сессий я заперлась в номере отеля примерно на неделю, просто репетируя пение под оригинальные записи кучи песен. Я пела их миллион раз, прежде чем решила, какие песни подарить Майку и какие песни подойдут нашему составу музыкантов. Я написала текст для "Swamp Man" на основе трека, который Пол Коссофф наиграл во время записи, а потом: "Come Here Sweet Man", который стал импровизированным блюзом… практически написанным на месте.
По большей части я хотела найти способ сделать старые песни своими собственными, пытась внести в них свой подход. Я пела эти песни так сильно и яростно, день и ночь, что менеджер отеля много раз стучал в мою дверь и говорил, что ему нравится музыка, но люди пытаются немного поспать. Я просто пела тише, пока не отключалась!
Все музыканты во "Fiends and Angels" были приятелями Майка Вернона или, по крайней мере, музыкантами, с которыми он работал, чтобы помочь оставить свой след в музыкальном мире. Каждый раз, когда в студию приходил еще один потрясающий музыкант, я ликовала. Все на сессиях было волшебным,.. встречи с этими музыкантами, продюсером, инженером — все это было настолько трансцендентно, что я была рад этому опыту. Когда я впервые услышал "I'm Gonna Leave You" по радио, я был в Сан-Франциско. Я сосредоточилась на чем-то другом, когда зазвучала вступительная гитарная партия Клэптона, и я услышал себя, и внезапно все это застыло, как сюрреалистическое воспоминание. Но потом я оказалась на радио… это был отличный удар.
То, что происходило во время записи, было экстраординарным. Музыканты, вызывающие восхищение своими музыкальными способностями, кажутся грандиознее жизни. Я была не столько напугана, сколько и очень благодарна этим молодым людям за то, что они откликнулись на призыв. Поначалу мне было с ними немного неловко, но лондонские музыканты действительно питают тягу к американскому звучанию, и именно здесь мы объединились. Они послушали некоторые записи, подумали, что это звучит очень непосредственно и круто, и распространили информацию. Джимми Пейдж пришел,
хотел сыграть… вообще-то, я встретила его на улице, когда он шел в студию. Я стояла возле студии Decca Studios вместе с Клэптоном, Брюсом и Митчеллом. Пейдж подошел и сказал, что хотел бы сыграть. Но мы только что закончили рабочий день, а он собирался в тур или куда-то еще… или, он бы тоже добавил свою атмосферу.
Название альбома “Fiends and Angels” пришло мне в голову потому, что все они были такими дьявольскими, свирепыми, опасными, помешанными на игре, когда они играли, и милыми, чистыми, застенчивыми и невинными, как ангелы, когда они не играли. Насколько я помню, не было записано ни одного трека, который не вошел бы в альбом. Хотя это было в начале карьеры Клэптона, Брюса, Джима Капальди и Митча Митчелла, образ в моей голове создал этих людей, которые были гораздо больше, чем жизнь. Когда мы встретились в тот день в Decca Studios, этот образ был улучшен реальностью. Они вошли. Мы встретились – и Эрик Клэптон, и Джек Брюс разговаривали тихо и вежливо. Клэптон был почти застенчив. Я довольно высокая девушка, и в те времена я носила эти замшевые лоскутные сапоги, поэтому чувствовала себя высокой долговязой веткой дерева, глядящей вниз на этих нетронутых бледнолицых мальчиков.
Их волосы были достаточно длинными, чтобы соответствовать моде того времени, а поведение не выдавало никаких секретов, которые они хранили о пагубных привычках, связанных с наркотиками. Они были просто прекрасными молодыми людьми, стоявшими на вершине величия в музыке того времени. Клэптон опускал глаза, когда говорил с такой настойчивостью, что ему приходилось прятаться за своим инструментом, и преодолевал свою застенчивость, разговаривая на языке своей гитары.
Брюс был более разговорчив и рассказывал о своем недавно родившемся сыне… и, если я правильно помню, сказал, что назвал его Джо, "хорошее имя для таксиста", сказал он. Мы рассказали друг другу быстрые язвительные истории о наших музыкальных контрактах. Мы много смеялись над языком "костюмов", но были благодарны им за то, что они видели в нас не только талантливых, но и деловых партнеров в этом волшебстве музыки. У Клэптона была привычка оглядывать комнату, изучая присутствующих людей, слегка наклоняясь вперед, как в подзорную трубу, в поисках любых несоответствий.
В тот день Клэптон привел с собой на сессию очень молодую девушку. Она была очень красива, но самой поразительной частью ее внешности были блестки, которые она каким-то образом нанесла на свои щеки… Позже я узнала, что она была дочерью какого-то британского лорда, которой едва исполнилось 15 лет. Она ни разу не произнесла ни слова… Теперь я знаю, почему она была такой сдержанной. Эрик играл для нее и переводил взгляд с огня в своей гитаре на ее безмятежное, сияющее детское личико. Когда они сели играть, Клэптон, который был довольно застенчивым и осторожным, казалось, ласкал свою гитару: провел по ней мягкой тканью и баюкал ее, как щит личного благоразумия. Мы с музыкантами приступили к совместному созданию музыки. Большинство мелодий представляли собой "аранжировки", пришедшие сразу же, на лету. Я разучивала мелодии самостоятельно, поэтому, когда пришли музыканты, у меня было представление о том, что я думаю о песнях, как их можно петь, но только воображала, как можно работать с этими музыкантами. Их музыкальность, конечно же, была плавной, и после нескольких репетиций мы приступили к песням... 



скачать dle 11.1смотреть фильмы бесплатно