Одна из концептуальных ошибок - это ошибка при формировании общественных ожиданий касательно масштаба помощи Украине со стороны Европы в этой войне. В чем заключается эта ошибка? В сравнении внешней помощи с размером ВВП стран-доноров. Мол, суммарный валовый продукт стран ЕС - 20 трлн дол. В таком случае, что им стоит предоставить Украине помощь в размере 0,5% ВВП или 100 млрд долларов?
На самом деле так считать - некорректно. Это все равно, что сравнивать способность компании осуществлять гуманитарную помощь с ее валовой выручкой. А с чем нужно сравнивать? С прибылью. Например, человек зарабатывает миллион гривен. Вроде много и он может потратить 10-20 тысяч на благотворительность. Но если у этого человека расходы составляют 1,5 млн грн - он ничего не может тратить на благотворительность.
Потому что ему самому не хватает денег в контексте его трат и он ищет, где ему одолжить еще 500 тыс грн. В нашем примере, человек сможет заниматься благотворительностью, если его доходы - 1 млн грн, а расходы, например, 0,5 млн грн.
Что является прибылью в контексте стран по аналогии с компаниями и домохозяйствами? Профицит государственного бюджета. Потому что если в стране дефицит госбюджета, то она ничего не может выделять на большие геополитические проекты без одновременного наращивания уровня своего госдолга. Если такие проекты ей действительно нужны, она сможет лишь брать в долг для их финансирования. Но это "больно" и политически контроверсионно - приводит к критике со стороны оппозиции. Проблема заключается в том, что после завершения "эпохи Меркель", в ЕС очень мало стран обладают бюджетным профицитом, скатываясь в достаточно глубокий бюджетный дефицит.
Напомню, согласно Маастрихтским критериям ЕС, дефицит бюджета страны-участницы не должен превышать 3% ВВП. Что происходит в крупнейших странах ЕС в контексте бюджетного дефицита? Бюджетный дефицит Франции в 2025 году составил 5,1% ВВП или 150 млрд евро. Госдолг продолжил расти, достигнув 118% ВВП. Для борьбы с дефицитом правительство Франции планирует повысить налоги, в первую очередь, корпоративные, что может привести к релокации бизнеса в другие страны. Для принятия бюджета в обход парламента, правительство использует статью 49.3. Конституции страны, согласно которой премьер-министр Франции берет на себя ответственность за бюджет, и он считается утвержденным, даже если парламент за него не проголосовал. Правда, депутаты в течение 24 часов могут наложить вето на правительственный вариант бюджета. Маастрихтский критерий в 3% дефицита бюджета Франция планирует выполнить лишь к 2029-м году.
По итогам 2025 года в Германия был зафиксирован рекордный дефицит государственного бюджета в размере 127,3 млрд евро (+ почти 30 млрд евро за год). Относительно ВВП, дефицит бюджета составляет 2,7% ВВП. Это ниже Маастрихтского критерия, но максимум с 2022 года. Тут нужно понимать, что немцы привыкли жить с профицитом бюджета. Государственный долг Германии на начало 2026 года к ВВП составил 64%, но продолжает быстро расти после снятия правительством канцлера Мерца "долгового тормоза". Хотя до пика 2010-х в 80% - еще далеко.
Дефицит государственного бюджета Италии по итогам 2025 года составил 3,1% ВВП. Этот выше критерия ЕС в 3%. По итогам 2025 года, лишь немногие страны ЕС могут похвастать профицитом государственного бюджета.
Среди лидеров:
- Ирландия - профицит 14% ВВП;
- Кипр: 4,9%;
- Дания: 2,9%
- Португалия и Греция: по 2,2%;
- Нидерланды: минимальный профицит в 0,1%.
Большинство стран ЕС дефицитны в контексте бюджета.
К сожалению, профицитные страны ЕС обладают слишком незначительным относительным размером ВВП и, следовательно - небольшими возможностями по финансированию внешних геополитических проектов.
Исключение тут - Нидерланды с ВВП в 1,3 трлн дол, но в этой стране профицит практически на околонулевом уровне - 1,3 млрд дол по году. Таким образом, главные доноры со стороны ЕС - это Франция, Германия и Италия. Но все эти страны - дефицитны в контексте бюджета.
Франция вообще ничего не может финансировать - огромный дефицит бюджета и критическое отношение госдолга к ВВП. То, что правительство Франции не может утвердить бюджет в парламенте, говорит и о серьезном политическом кризисе.
Италия традиционно борется с дефицитом бюджета и крайне ограниченно финансирует внешние проекты.
Остается лишь Германия. Ее бюджет дефицитен, но есть возможность наращивания внешнего долга.
В любом случае, в контексте таких понятий как дефицит/профицит бюджета, ЕС не имеет свободных избыточных средств для финансирования внешних геополитических проектов. Точнее такая способность стремится к нулю. ЕС может финансировать внешние проекты лишь за счет новых долгов. Но это совсем иная история, нежели благотворительность за счет полученного профита. Так что вопрос финансового донорства в ЕС будет и дальше становится все более и более контроверсионным.
А. Кущ

Ну к 9 мая просто надо быть готовыми, потому что криворожский поц попытается показать своим хозяевам-гитлерам всё, что может.